Книги

Monday, July 23rd, 2007

01. Срок для Бешеного
02. Тридцатого уничтожить!
03. Возвращение Бешеного
04. Команда Бешенного
05. Месть Бешеного
06. Золото Бешеного
07. Награда Бешеного
08. Любовь Бешеного
09. Охота Бешеного
17. Бешеный жив!
Биография отца Бешеного

Posted in Uncategorized | No Comments »

Биография отца Бешеного

Sunday, July 22nd, 2007

Предисловие
Предисловие ( часть 2 )
Предисловие ( часть 3 )
Предисловие ( часть 4 )
Предисловие ( часть 5 )
Глава 1
Глава 1 ( часть 2 )
Глава 1 ( часть 3 )
Глава 1 ( часть 4 )
Глава 1 ( часть 5 )
Глава 1 ( часть 6 )
Глава 1 ( часть 7 )
Глава 1 ( часть 8 )
Глава 1 ( часть 9 )
Глава 1 ( часть 10 )
Глава 1 ( часть 11 )
Глава 1 ( часть 12 )
Глава 1 ( часть 13 )
Глава 1 ( часть 14 )
Глава 1 ( часть 15 )
Глава 1 ( часть 16 )
Глава 1 ( часть 17 )
Глава 1 ( часть 18 )
Глава 1 ( часть 19 )
Глава 1 ( часть 20 )
Глава 1 ( часть 21 )
Глава 1 ( часть 22 )
Глава 1 ( часть 23 )
Глава 1 ( часть 24 )
Глава 1 ( часть 25 )
Глава 1 ( часть 26 )
Глава 1 ( часть 27 )
Глава 1 ( часть 28 )
Глава 1 ( часть 29 )
Глава 1 ( часть 30 )
Глава 1 ( часть 31 )
Глава 1 ( часть 32 )
Глава 1 ( часть 33 )

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 33 )

Sunday, July 22nd, 2007

- Витя, не нужно! - испуганно закричала мама, чем как бы поддержала
его.
- Ты что, сынок, хочешь убить того, кто одевал тебя, кормил, поил? -
укоризненно произнес отец.
- Когда-нибудь я верну тебе все твои деньги, потраченные на меня! - с
вызовом бросил я.
- Да в них ли дело! - тяжело вздохнул он. - Никогда не думал, что ты
можешь поднять руку на отца…
- Но ты же поднимаешь руку на маму, которую любишь, - кинул я ему в
лицо железный довод. - Или не любишь?
- Люблю, сынок! - Он снова вздохнул, потом посмотрел мне в глаза и
вдруг сказал: - А ты действительно стал мужчиной… - после чего повернулся
к маме. - Все, мамуля! Больше тебя пальцем не трону! Гадом буду!
С тех пор отец действительно никогда больше не позволял себе распускать
руки. Это не означает, что они больше никогда не скандалили, но эти скандалы
дальше словесной перепалки никогда не заходили.

С личностью отца в моем детстве связаны два неприятных эпизода: о
первом я рассказал выше - когда он доставил меня из Дома культуры домой
пинками, а второй произошел гораздо позднее. Как-то под воздействием бациллы
щедрости отец уступил настойчивым просьбам матери и выделил деньги на
покупку баяна, о котором я много лет мечтал.
И вот моя мечта воплотилась в жизнь! Изделие тульских мастеров сверкало
перламутровыми пуговицами клавиш, а отделка буквально блестела на свету,
вызывая у меня чувство гордости. Без особых усилий мама устроила меня в
кружок баянистов, и я с увлечением ходил заниматься, разучивая всевозможные
гаммы и арпеджио. Примерно через полгода упорных занятий я проявил такие
способности, что педагог поручил мне разучивать то, что обычно предлагалось
на следующий учебный год: “Во саду ли, в огороде…” , “Во поле березка
стояла…”
Я с усердием наяривал эти мелодии, радуясь моментам, когда мелодия
начинала звучать “по-настоящему”. Восхищалась моими успехами и мама. В
хорошие часы: когда был не очень пьян, а только-только “принял на грудь”,
бросал добрые слова и отец. К сожалению, мое музыкальное образование так же
быстро и неожиданно закончилось, как и началось. Это случилось через
несколько недель после того, как безвинно была арестована мама. Отец ушел в
запой, и однажды, вернувшись после занятий в кружке домой с желанием
поработать над домашним заданием, я не обнаружил футляра с баяном. Перерыв
все укромные места в доме и так его и не обнаружив, я спросил отца, где
баян.
- Все, сынок, нет больше твоего баяна! - пьяным голосом сказал он и
добавил: - Я пропил его, сынок! - Отец всхлипнул и потянулся к бутылке…
Так в жизни меня еще никто не предавал. Я бросился бы за успокоением к

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 32 )

Sunday, July 22nd, 2007

всерьез не задумывавшийся о своих поступках, неожиданно понял, ч т о теряет,
и едва ли не со слезами стал просить маму простить его и, конечно же,
уговорил в конце концов. Однако мать оставила для себя возможность
довериться судьбе и сказала отцу:
- Хорошо, если Виктор простит тебя, ты останешься с нами!
Несмотря на нежную душу и доброту, мама может быть твердой и
последовательной.
Отец понял, что это ее окончательное решение, которое она не изменит ни
в коем случае. И он поступил верно: пришел ко мне в комнату, опустился
передо мной на колени и со слезами на глазах сказал, как будто перед ним
стоял не десятилетний пацан, а вполне зрелый мужчина:
- Послушай, сын, я знаю, что причинил много горя нашей маме, но я прошу
простить меня… Поверь, это было в последний раз!
Не подумайте, что мне было лестно видеть отца на коленях. Нет, скорее
мне было неловко… Может, именно тогда я усвоил одно очень важное жизненное
правило: никогда не стесняйся попросить прощения, если допустил ошибку.
Признать свою вину не зазорно ни для кого и никак не может быть
унизительным.
Когда отец преклонил передо мной колени, поверьте, мне было очень
трудно принять решение.
- А мама что? - как за спасательный круг ухватился я.
- Мама сказала, что простит, если ты меня простишь! - В его голосе было
столько печали, а в глазах столько грусти, что мне его стало жалко.
Жалко не от слова “жалкий”, а от “жалеть” - значит, “любить”.
Тем не менее, вовсе не гордясь тем, что мама возложила на хрупкие
детские плечи столь серьезное решение, я ответил совсем по-взрослому:
- Хорошо, папа, но если еще раз ударишь маму, я тебя убью!
В моем голосе было столько твердости, что отец, который мог спокойно
отбиться от трех-четырех совсем не слабых мужиков - что мне приходилось
наблюдать, и не раз, - чуть заметно вздрогнул, помолчал немного, потом
кивнул головой и протянул мне руку:
- Согласен, сынок! - серьезно сказал он, и мы вдруг обнялись и оба
заплакали, и я до сих пор не могу понять причину слез каждого из нас.
Однако час, когда я повзрослел и физически окреп достаточно, чтобы
защитить маму, в конце концов настал.
Долгое время отец держался и не распускал руки, но однажды, когда мне
уже было лет четырнадцать, он снова сорвался и замахнулся на маму как раз в
ту минуту, когда я вошел в комнату, где они сидели за накрытым столом:
наверное, что-то праздновали. Я перехватил его руку левой рукой, а правой
схватил со стола столовый нож и направил лезвие в его сторону.
Отец мгновенно протрезвел: в его глазах был явный испуг.
- Отец, ты помнишь, о чем я предупреждал тебя?

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 31 )

Sunday, July 22nd, 2007

Обостренное чувство правды нелегко было сохранить в семейных коллизиях.
Хотя отец с самого первого дня нашей с ним встречи просто замечательно
относился ко мне, он всегда ревновал маму к ее прошлому, как раз я и служил
прямым доказательством его наличия, живым примером того, что мама еще
кого-то любила, а не только его. Увы, отец не всегда справлялся с тупым
чувством ревности к этому прошлому, перенося иногда вину мамы на меня как на
прямой результат тех неизвестных, но ненавистных ему дней. Бывало, отец
уходил в запой, начинались скандалы и ругань; бывало, погуливал на стороне,
а иногда он позволял себе распускать руки и в отношении мамы. На мои просьбы
уйти от него мама отвечала:
- Не могу, Витя! Люблю я его, подлеца…
Но однажды он так сильно избил ее, что я наконец уговорил маму
развестись с ним.
- Как-нибудь проживем, мама! - твердо заверил я.
Я смотрел на ее посиневшее от побоев лицо, и от бессилия, что не могу
защитить ее от побоев отца, у меня навернулись слезы. И я мысленно дал
клятву, что, как только вырасту и накоплю сил, я никому не позволю тронуть
мою маму пальцем.
В те дни я поклялся не только защитить маму, но и никогда не поднимать
руку на женщину. Хотя один раз я не сдержался и отвесил девушке пощечину и
мне до сих пор стыдно за ту несдержанность.
Самое глупое, что случилось все это с девушкой, которая мне нравилась и
которая, по ее словам, была в меня влюблена. Было мне тогда лет шестнадцать,
и я еще не обладал большими познаниями в психологии слабого пола. В тот день
мы ехали в поезде на какие-то соревнования. Уединившись в тамбуре, мы с ней
со всей юношеской страстью предавались безобидным ласкам и жарким поцелуям.
В какой-то момент, когда чувства переполняли меня, я со всей отроческой
непосредственностью спросил ее:
- Скажи, за что ты меня полюбила?
Наверное, мне хотелось услышать нечто возвышенное, романтическое, а
получил вовсе приземленное, даже беспощадное:
- Я полюбила тебя за твою красивую фигуру!
Тогда мне показалось, что передо мной разверзлась земля. Может, я
переживал период юношеского гипертрофированного максимализма, но чувство
было такое, будто меня окатили помоями. Я не сдержался, дал ей пощечину,
развернулся и ушел прочь. В этот же день, улучив момент, она умоляла меня
простить ее глупость, но я остался непреклонен и никогда больше не
разговаривал с ней. Вполне возможно, моя жесткая реакция объяснялась тем,
что я нарушил свою клятву, а это, поверьте, очень неприятное ощущение,
которое остается надолго ноющей болью. В моем случае - на всю жизнь…
Когда мама, убежденная мною, сказала отцу о разводе, он, никогда

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 30 )

Sunday, July 22nd, 2007

Он, не выдержав невзгод, умер, а она перебралась в
Омск, где ей предложили вести драмкружок в Доме пионеров городка нефтяников.
Несмотря на свой преклонный возраст, Зинаида Осиповна была удивительно
красивой женщиной. Она была истинной интеллигенткой в самом высоком смысле
этого слова и так была похожа на мою первую учительницу, что я влюбился в
нее буквально с первой встречи.
Зинаиде Осиповне так понравилось моя декламация, что она с ходу
предложила мне роль Кая в “Снежной королеве”. Это был мой актерский дебют,
который, как ни странно, я провалил, но об этом расскажу чуть позднее…
Кого только мне не пришлось потом играть на сцене Дома пионеров!
Медведя и Волка, Емелю и Лешего в русских народных сказках, Чацкого в “Горе
от ума”, Раскольникова в “Преступлении и наказании”, читать за разных
персонажей рассказов Антона Павловича Чехова. Я настолько увлекся
драмкружком, что иногда даже опаздывал на тренировки, чего никогда не
позволял себе прежде. Эти занятия мне столько дали, что я буду вечно
благодарен судьбе за то, что она подарила мне встречу с Зинаидой Осиповной.
Кстати, именно она первая обратила внимание на мои руки. Со мной и
правда случались странные вещи. Плачет, к примеру, Санька, и мать чего
только не выдумывает, но никак не может его успокоить. Вдруг, не знаю
почему, словно меня кто-то подталкивает: я подхожу, кладу руку ему на
голову, и в считанные секунды он умолкает. Точно так же происходило,
естественно существенно позже, и с моим сыном Сергеем, когда тот был еще
грудным. Среди ночи он начинал плакать, капризничать, Аня вставала и то
пыталась кормить его, то качать кроватку, то брала на руки и ходила по
комнате, напевая и убаюкивая его, но ничего не помогало. Тогда я вставал,
просил положить Сережку в кроватку, а ее - выйти. Потом клал руку ему на
головку, и через несколько секунд он уже спокойно спал…
Как-то Зинаида Осиповна сказала:
- Виктор, твои руки излучают очень доброе тепло… - потом загадочно и
тихо добавила: - Кому-то сильно повезет…
Тогда я ничего не понял, а потому и не обратил на ее слова никакого
внимания, но позднее, пообщавшись с великой болгарской предсказательницей
Вангой и индийским целителем Сингхом, я наконец осознал силу, заключенную в
моих руках…
Низкий вам поклон, дорогая Зинаида Осиповна!

Как я уже сказал, с самого раннего детства наиболее страшным проступком
является для меня ложь. И не только по отношению ко мне, но и по отношению к
другим. Конечно, с возрастом я стал более гибким и стараюсь различать ложь -
и ложь, но в детстве чувство правды управляло мной настолько, что я не мог
соврать даже тогда, когда правда грозила мне бедой.

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 29 )

Sunday, July 22nd, 2007

Мать всегда скрывала правду о моем родном отце, а в детстве вообще
говорила, что он погиб на фронте, точно рассчитав, что у меня не хватит ума
сравнить даты окончания войны и моего рождения. Я окружал гибель отца
героическими выдумками, которые постепенно становились столь реальными, что
я решил выплеснуть свои фантазии на бумагу. Слишком будничной казалась
профессия мамы. И в моих мечтах мама стала доктором, а отец героически
погибшим летчиком. Моя фантазия не воплотилась в жизнь, но долгие годы я
мечтал стать военным летчиком, “как папа”. Летчики для меня были людьми
особой породы, небожителями, так продолжалось до тех пор, пока я не
познакомился с одним капитаном, военным летчиком, с которым встречалась моя
двоюродная сестра. Я признался ему в своей заветной мечте и с удивлением
услышал от него:
- Если у меня родится сын, я ему куплю кепку с огромным козырьком!
- Зачем? - удивился я.
- А чтобы он никогда не видел неба и не хотел пойти по моим стопам…
Мне стало почему-то грустно, после этого откровения я утратил трепетное
отношение к профессии летчика…
Но встреча с летчиком случилась существенно позже, чем я начал писать
роман, и его герой, мой отец, остался военным летчиком и погиб как герой.
Так рождался мой первый роман, который я назвал “Жизнь продолжается…”.
Писался он мучительно долго: последний раз я вернулся к нему где-то в
семидесятых годах - но он все-таки вышел в свет, правда, в виде повести в
моем сборнике “Дороги в ад”. Любопытная деталь: обратившись к нему всерьез в
девяносто седьмом году, после более чем двадцатилетнего перерыва, я поймал
себя на мысли, что и сейчас складывал бы предложения точно так, как и в те
далекие годы…
Тогда фантазия настолько меня захлестывала, что мне нужен был какой-то
более конкретный путь, нежели слова, выплеснутые на бумагу. Я принимал
активное участие в школьной самодеятельности и коронным моим номером,
который всегда принимали “на ура” и в студенческой самодеятельности, был
любимый поэт Маяковский и его стихи о советском паспорте.
Когда я с пафосом, громким, звенящим голосом произносил:

- Читайте!
Завидуйте!
Я - гражданин
Советского Союза! -

раздавались такие бурные аплодисменты, каким могла бы позавидовать не
одна эстрадная звезда.
Как-то меня услышал со школьной сцены старший брат моего приятеля Гены
Царенко, Анатолий, и предложил прийти в Дом пионеров, в драмкружок, в
котором он занимался.
Руководила кружком удивительная женщина, которая в прошлом была
актрисой одного известного столичного театра. Но ее мужа сослали в Сибирь, и
она поехала вместе с ним.

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 28 )

Saturday, July 21st, 2007

Тут мама и призналась, что я ушел
в его сапогах в клуб. Отец разъярился настолько, что бросился туда, за
шкирку вытащил меня прямо в середине сеанса, подхватил свои сапоги, из
которых я моментально выскочил, и пинками погнал меня домой. Это было первое
и последнее насилие с его стороны по отношению ко мне: более ничего
подобного он никогда себе не позволял. Сашку, своего родного сына, иногда
хлестал ремнем, а меня нет.

Ясно, что в школе кинофильмов не показывали, а моими самыми любимым
предметами были: рисование, оно же черчение, литература, химия и английский
язык. О физкультуре и пении не говорю, само собой разумеется, они мне
нравились. Любовь к рисованию и химии помогла мне позднее, когда я учился на
первом курсе Бауманского училища. Любовь к литературе я развил
самостоятельно. Мама научила меня читать за год-полтора до школы. И все:
любовь к книгам сопровождает меня всю жизнь. Моя первая книга - не помню,
чей подарок ко дню рождения, - “Русские народные сказки. Детям”, запечатлена
на “исторической” фотографии, подписанной мной: “А когда я стану
писателем…” Второй книгой, на долгое время ставшей моей настольной, была
книга о честном, благородном и бесстрашном рыцаре Айвенго, который казался
мне тогда образцовым героем.
Я рос и воспитывался на таких авторах, как Марк Твен, Чарлз Диккенс,
Теодор Драйзер, Джек Лондон, Майн Рид, Конан Дойл, Эдгар По, позднее - Агата
Кристи. Я был равнодушен к русским авторам, и только Пушкин и Достоевский
всерьез затронули мое сердце. Я настолько полюбил книги, что мог читать их
днями и ночами, скрываясь от мамы под одеялом и читая при свете карманного
фонарика. Я мысленно участвовал с героями в их приключениях, сражался рядом
с ними, пытался расследовать преступления и найти виновника раньше, чем
автор раскроет тайну.
Это было своеобразным тренингом, который помог развиться моей памяти,
научил фантазировать, существенно увеличил мой словарный запас. В школе я не
любил русский язык и почти всегда, за исключением последнего года изучения
русского языка, когда я получил “четверку”, мне с огромной натяжкой выводили
в каждой четверти хлипкую “троечку”, учитывая отличные успехи в литературе и
мои увлекательно написанные сочинения.
Вероятно, первые прочитанные мною книги и определили мои нравственные
позиции. Именно эти авторы и развивали во мне будущего писателя и режиссера.
Мир приключений властно тянул меня к себе, как самый сильнодействующий
наркотик. Именно эти авторы еще больше закрепили во мне заложенное
зодиакальным созвездием Овна обостренное чувство справедливости.
Кстати, где-то в девятом классе меня потянуло написать приключенческий
роман.

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 27 )

Saturday, July 21st, 2007

Мама выслушала мой печальный рассказ и горькое: “Я так мечтал, так
мечтал…”, не стала меня, по обыкновению, ругать, а внимательно посмотрела
на меня и глубокомысленно произнесла:
- Эх, Витюша, мечту невозможно купить в магазине…
В мудрости моей мамочки я не один раз убеждался на протяжении жизни…

После того как мама устроилась работать в клуб, оторвать меня от экрана
можно было только за уши. Каждый фильм я смотрел по нескольку раз, благо что
бесплатно. В те дни, когда мама только начала работать, я подходил к
контролерше и с важным видом докладывал:
- А у меня здесь мама работает!
- Твоя мама? И кем же она работает? - подозрительно прищуривалась та.
- Буфетчицей, вот кем! - с достоинством отвечал я, словно оповещая
всех, что именно моя мама самая главная здесь.
Из всех фильмов, просмотренных в то время, более всего мне запомнился
один, да и то, наверное, потому, что это был первый в моей жизни цветной
фильм. Это был трофейный американский фильм, и назывался он “Приключения
Робин Гуда”.
Родители не возражали против моего увлечения кино и всегда знали, что
если меня нет дома, то я в клубе. Это их вполне устраивало: мама всегда
могла накормить меня в буфете. Самым любимым моим лакомством были “Ситро” и
бутерброд с колбасой, хотя чаще всего это был просто черный хлеб, но все
равно было вкусно. До сих пор, приходя в кинотеатр, я покупаю бутерброд с
колбасой и бутылку лимонада…
Иногда, если приходила родная удача, я сидел на стуле, но чаще
приходилось устраиваться на полу перед первым рядом: обычно зал был заполнен
под завязку.
Но есть и одно тяжелое воспоминание, связанное с кино…
Стояла весна. Снег кое-где еще лежал, но по улицам шумно бежали ручьи.
В тот день мама то ли приболела, то ли была выходная, и потому мы с ней были
дома. Мама занималась починкой моей одежды, а я одним из самых любимых мною
дел - рисованием…
Мне очень хотелось пойти в кино, но было не в чем: ботинки мои сильно
прохудились, и мама отдала их в починку. Я канючил, пытаясь упросить маму
сходить за моими башмаками, но она отнекивалась, а когда ей надоело, в шутку
бросила:
- Если так приспичило, надевай отцовы сапоги и иди!
Потом мама говорила, что ей и в голову не могло прийти, что я возьму и
надену отцовы резиновые болотники. Они были такие огромные, что доходили до
паха взрослому человеку, а если верх отогнуть, то получались настоящие
ботфорты. Мама очнулась, только когда заметила, что в доме тихо. Обнаружив,
что нет сапог, она забеспокоилась:
- Вот постреленок, действительно ушел в отцовых сапогах! Что делать?
Иван же сегодня на охоту собирался!
Отец вернулся с работы и сел ужинать.

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 26 )

Saturday, July 21st, 2007

..

А еще мне запомнилось время, когда мама перешла работать буфетчицей в
клуб. Вероятно, именно тогда и родилась моя страсть к кинематографу, с
годами развившаяся настолько, что я в конце концов стал кинорежиссером. Но
мой путь в кино с самого начала был усеян не розами, а терниями, что
подтверждает следующая печальная история о неудачной покупке одного
“серьезного” аппарата, о котором долго мечтал…
* * *
Незадолго до моего поступления в первый класс, в пятьдесят втором или
пятьдесят третьем году, после долгих уговоров мне наконец удалось убедить
маму, и она оторвала из денег, скопленных на какую-то серьезную покупку, сто
рублей. Девяносто семь рублей пятьдесят копеек - именно столько стоил
диапроектор. Мне так хотелось купить его, что у меня от одной только мысли о
нем захватывало дух. Смотреть на экран и видеть различные города, страны…
Чего еще нужно мальчишке, живущему мечтами и фантазиями?
Чмокнув на радостях маму в щеку, я сунул огромного размера сотенную
купюру в карман и устремился в магазин, до которого нужно было ехать
несколько остановок на троллейбусе. Я ехал и гордо посматривал на
пассажиров. Мне хотелось крикнуть на весь троллейбус:
- Посмотрите на меня! Я еду покупать диапроектор! Понимаете вы или нет?
Диапроектор!
Я никак не мог примириться с тем, что все люди вокруг меня такие
пасмурные и скучные. Почему они не радуются вместе со мной? Мне даже обидно
стало…
Наконец я добрался до магазина, подбежал к отделу, где продавалась моя
мечта, и громко провозгласил:
- Тетенька, я хочу купить диапроектор!
- Девяносто семь рублей пятьдесят копеек! - безразличным тоном бросила
молоденькая продавщица, не отрываясь от чистки своих ногтей…
- Я знаю! - кивнул я и полез в карман за заветной сторублевой простыней
и вдруг…
О Боже!.. Я не нащупал заветной купюры. Может, она в другом кармане? Я
быстро сунул руку в другой, но и там денег не было.
- Что, мальчик, потерял? - безразлично-участливым тоном спросила
продавщица, не прекращая своего занятия.
- Они были в этом кармане: я не мог их потерять…
Я все еще никак не мог поверить в то, что денег у меня нет: я продолжал
ощупывать карманы, потом вывернул их наизнанку, но денег нигде не было.
Наконец до меня дошло, что деньги у меня вытащили в троллейбусе. А может, я
выронил их? Молча я бросился к выходу, чтобы как можно быстрее оказаться на
троллейбусной остановке. Несколько часов я встречал каждый проезжающий
троллейбус, входил в него, внимательно осматривал каждый уголок и дожидался
следующей машины. Когда же стало ясно, что деньги пропали окончательно, я
горько и безутешно разрыдался и убитый горем вернулся в конце концов домой.

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 25 )

Saturday, July 21st, 2007

раздать…
- Вот здорово! - искренне обрадовался Серега. - Ну и побесится же он! -
Эта мысль настолько воодушевила его, что он первым вступил на конструкцию
транспортера.
- Только не спеши: смотри, куда ногу ставишь, и держись крепче, -
напутствовал я, а у самого на лбу пот выступил.
Мы уже были примерно на середине пути, когда я зачем-то посмотрел вниз.
Легкий бриз мягко шевелил поверхность воды, и сверху она казалась живою.
Голова моя закружилась, и мне почудилось, что я сейчас полечу вниз. Странно
защемило внизу живота.
Вероятно, то детское впечатление прочно отложилось в моем мозгу на всю
жизнь: стоит мне взглянуть вниз с балкона даже пятиэтажного дома или увидеть
подобную картинку на экране, как ко мне возвращается то же состояние, что я
пережил тогда над заливом. В народе это состояние передают такими словами:
“Так страшно, что яйца щемит!” Мне кажется, это очень точная характеристика.
С другой стороны, мне было странно, что, когда мы с женой поднялись на
смотровую площадку Международного центра торговли в Нью-Йорке, на высоту сто
восьмого этажа, этого ощущения не было…
Но тогда над заливом я мертвой хваткой вцепился изо всех сил в железную
перекладину, и казалось, никакая сила не заставит меня ослабить захват. Я
замер на месте, не способный двинуться ни вперед, ни назад.
- Что с тобой? - донесся голос Сереги.
- Голова закружилась, - чуть слышно пролепетал я.
- Ты что, вниз посмотрел? - догадался он и медленно вернулся ко мне, -
Ты вот что… давай отдохнем немного, а потом двинем вперед… Только вниз
больше не смотри! Хорошо, Вить?
- Как - это не смотри, если смотрится? - возразил я.
- А ты думай про что-нибудь…
- Про что думать-то?
- Откуда я знаю? Придумай что-нибудь…
- Тогда я буду думать, что мы с тобой партизаны и нам приказали
взорвать фашистский склад!
- Здорово! - согласился Сергей.
Я настолько увлекся своей идеей, что действительно забыл о высоте и
спокойно продолжил путь…
Сережка оказался прав: нужно было видеть глаза взбешенного Смардина,
когда он подошел к двум братьям-погодкам, которые давно упрашивали его
снизить цену на подшипники.
- Ладно, так и быть, отдам вам чуть дешевле, - высокомерно произнес он.
- Да катись-ка ты колбаской по Малой Спасской! - весело выкрикнул тот,
что постарше, потом вытащил из кармана подшипники, сунул Смардину под нос, и
братья громко рассмеялись.
- Откуда? - задыхаясь от злости, спросил тот.
- От верблюда! - смеялись они. - Думаешь, ты один такой смелый над
заливом лазить? Фиг тебе! - И для убедительности они сложили конструкцию из
трех пальцев на обеих руках и сунули четыре дули ему под нос.

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 24 )

Saturday, July 21st, 2007

расплакалась, обняла меня и поцеловала в макушку:
- Добытчики вы мои! Вам сварить или пожарить?
- А на чем жарить-то? Конечно, сварить, - совсем по-взрослому ответил
я…
К моему огромному сожалению, маме с папой пришлось довольствоваться
небольшими кусочками, оставшимися у тети Поли: рыба, спрятанная мной за
дверью, к вечеру протухла, и мне пришлось еще и убираться там…

Однако вернемся к истории о Смардине и о подшипниках…
Он долго скрывал, что добывает эти подшипники на территории рыбозавода,
но однажды, желая похвастаться и не сомневаясь, что никто из нас не рискнет
пролезть по железной конструкции транспортера на такой высоте, все рассказал
нам.
После мы устроили “военный совет”.
- Пойдем посмотрим, что там и как, - не очень уверенно предложил я.
- Ты чего, лезть туда хочешь? - не без страха воскликнул Серега.
- А что еще? Был у меня один малый, у которого отец на рыбозаводе
работал, да уехали они… Может, у тебя кто есть?
- Откуда? - вздохнул Серега.
- Так что нам остается? Или ты хочешь, чтобы Смарда всех пацанов в
“рабов” превратил?
- Конечно, не хочу! Пошли! - Он решительно направился к выходу.
- Куда? - не понял я.
- К заливу…
- Пошли! - обрадованно согласился я, но озабоченно добавил: - Нужно бы
тапочки резиновые надеть, чтобы не скользить, только где их взять?
- А мы босиком пойдем: тогда не будет скользко! - предложил Серега. -
Лишь бы дождика не было…
Несмотря на то что мы с Серегой довольно часто бывали возле
заброшенного транспортера и как будто привыкли к нему, сейчас он показался
нам настолько неприступным, что мы с моим дружком опасливо переглянулись.
Чтобы как-то отвлечься, я деловито посмотрел на небо и как можно увереннее
произнес:
- А дождика вроде не будет?!
- Вроде нет, - тихо подтвердил Сергей, упершись взглядом в железную
конструкцию транспортера. - А ты отвертку взял?
- Да, в кармане она… - Я сунул руку в карман, чтобы проверить:
отвертка нужна была для того, чтобы отвинчивать винт с валиков для
освобождения подшипников.
- Хорошо, - машинально кивнул тот, похоже продолжая думать, что еще не
поздно отказаться от нашей безумной затеи.
- Ну что, разуваемся? - бодро предложил я, присел на корточки и стал
медленно развязывать шнурки ботинок, не очень-то желая приближать начало
столь опасного путешествия над пропастью. Потом проверил, хорошо ли
прикреплена к поясу авоська.
- А зачем авоську-то взял? - спросил Серега.
- Как зачем? Мы решили поломать Смардину его торговлю?
- Ну!
- Значит, наберем как можно больше подшипников, чтобы пацанам

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 23 )

Saturday, July 21st, 2007

как-то ласково погладил меня по голове, а потом весело воскликнул: - Что с
воза упало, то и пропало! Забирай, пацан, что упало, и жми домой, к мамке,
лопай рыбку! - Он распахнул кабину и хотел забраться туда, но остановился и
взмахнул рукой. - Пропадай моя телега - все четыре колеса! - пропел он и
стал собирать рыбу из грязи в мой мешок, потом, оценивающе взвесив его в
руке, добавил еще несколько штук. - Донесешь? - спросил он, взваливая едва
ли не полмешка рыбы на мои плечи.
- Это все нам? - растерялся я от такого неожиданного подарка.
- Вам, вам! Ешь, дорогой, и дядю Мишу вспоминай… Не тяжело тебе?
- Своя ноша не тянет! - ответил я услышанной от кого-то поговоркой. -
Спасибо вам большое, дядя Миша! - Растроганный, я даже поклонился ему и
долго смотрел вслед уехавшей машине.
Забыв и про тяжесть на плечах, и про дождь, и про неудобные сапоги, я
быстро зашагал к дому…
Родители, увидев такое рыбное изобилие, встревожились, но когда я все
честно объяснил, мама вдруг прослезилась и сказала:
- Добрый человек тебе попался, Витюша… Дай Бог ему здоровья…
Второй поход за рыбой был вполне осмысленным воровством. Он был в
следующее лето. Вышло так, что вся наша семья просто голодала, и самой
лучшей пищей был жмых, который мы с Серегой таскали с колхозной фермы. Жмых,
кто не знает, это спрессованная в плитки масса, которая остается от семечек
после отжима подсолнечного масла.
Однажды, когда стало совсем невтерпеж и кишка кишке кукиш показывала, я
решил снова пойти к проходной рыбозавода, чтобы попытаться раздобыть рыбы.
Сережке я ничего не сказал, чтобы не подвергать его опасности быть
пойманным: решил, если план удастся, то поделюсь с ним.
День стоял такой жаркий, что трудно было дышать - казалось, воздух
просто раскален. Чтобы не привлекать к себе внимания, я не взял никакого
мешка. На этот раз операция удалась на славу, и меня никто не поймал, а
бегал к проходной я раз пять и всякий раз возвращался с двумя-тремя рыбинами
за пазухой. Чтобы не терять времени на пробежку почти через весь барак -
наша комната была предпоследней, - я бросал рыбу за входную дверь и снова
бежал на промысел.
Гордясь содеянным по завершении операции, я вызвал Серегу, который,
подойдя ко мне, скривил рожу.
- Чего это от тебя так рыбой воняет? - спросил он, а я молча подхватил
его под руку и потащил к выходу.
- Семь забирай себе, а восемь - нам! - деловито проговорил я, вволю
насмотревшись на удивленное лицо приятеля.
Тетя Полина, мама Сереги, была на больничном и от радости всплеснула
руками, когда мы с приятелем внесли в их комнату рыбу. Услышав рассказ
Сережи о том, что это я натаскал рыбу и половину подарил им, она вдруг

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 22 )

Friday, July 20th, 2007

Я
часто спотыкался в огромных сапогах, что меня нисколько не огорчало.
Постепенно я дошел до ворот рыбозавода и, притаившись под каким-то навесом,
стал с любопытством наблюдать за машинами, снующими туда-сюда.
Сколько я так просидел, неизвестно, но тут возле меня притормозила
полуторка, и шофер зачем-то вернулся в проходную. Если бы неожиданно к моим
ногам не шлепнулась довольно большая рыбина, я бы так и не узнал, что
находится в кузове. Она попала точно в лужу и окатила меня грязью.
Чертыхнувшись про себя, я стал наблюдать, как она билась в грязной воде. Тут
вдруг меня осенило: это же рыба! Не колеблясь ни секунды, я схватил ее за
хвост и опустил в свой мешок. После чего хотел броситься наутек, но подумал,
что этой рыбины может не хватить на обед для троих.
Оглядевшись по сторонам, я никого не увидел, шофер все еще не выходил
из проходной. Будь что будет! Я взобрался на подножку полуторки, подтянулся
за борт и заглянул внутрь. Боже мой! Сколько же там было живой рыбы! Полный
кузов! Омываемые дождем, они бились друг о друга хвостами, головами,
стараясь сбежать из плена. Увидев, сколько ее там, я утратил последние
сомнения, брать или не брать. Нащупав ногой какой-то выступ, я встал на него
и принялся сбрасывать рыбу в грязь.
Я спешил, боясь, что меня поймают, но азарт притупил мою бдительность.
Стукнула дверь проходной, и я увидел, как к машине направляется шофер
полуторки. Быстро соскользнув с подножки на землю, я хотел броситься наутек,
но меня остановил грозный, как мне показалось, окрик шофера:
- Ты что тут делаешь?
Если бы не громоздкие сапоги, в которых я едва не утопал, возможно, я
попытался бы все-таки удрать, но в них любая попытка бегства не имела
смысла, и я обреченно застыл в ожидании возмездия.
Шофер несколько минут осматривал меня с ног до головы, а потом вдруг
весело и громко рассмеялся. Я поднял голову, взглянул на него, не зная, как
реагировать: то ли смеяться, то ли плакать.
- Значит, ты решил наво… - Он запнулся, видно не желая бросить пацану
обидное слово. - Решил набрать, значит, рыбы, пока я отошел?
- Она сама упала оттуда… - вполне готовый к слезам, тихо произнес я.
- Сама? - переспросил он, его взгляд упал на испачканную грязью
подножку.
- Некоторым… я помог, - сознался я, и слезы брызнули из глаз.
- И что же ты собрался с ними делать? В море отпустить? - спросил он,
чтобы успокоить меня.
- Нет! - воскликнул я, перестав плакать. - Мамке отнести хотел, чтобы
она уху сварила и пожарила еще… - ответил я и тихо прошептал. - Больно
есть хочется, а у вас ее вон сколько… полный кузов… Много…
- Много… - то ли усмехаясь, то ли соглашаясь со мной, сказал шофер и

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 21 )

Friday, July 20th, 2007

несколько картофелин в мундире, луковица, кусок хлеба и “чай”. В кавычках
потому, что кипяток заваривался летним сбором трав: зверобоя, мяты или еще
чего-нибудь в этом роде, настоящего чая у нас, естественно, не было. А все
началось с того, что я где-то нашел полуразорванную книжку о травах и
подарил маме. Она несколько раз внимательно прочитала ее и узнала много
такого, что помогло разнообразить наш скудный рацион.
Почти все лето мы с мамой “охотились” за травами: то приспела пора
собирать побеги молодой крапивы, из которой получался полезный и очень
вкусный суп, то полынь созрела, а ее можно было и в суп добавлять, и как чай
заваривать. А заготовленные впрок грибы и ягоды! Они сильно выручали нас в
первые зимние месяцы.
Но что странно: казалось бы, плохое, скудное питание, б?ольшую часть
времени - беспризорны, одеты не всегда тепло… Все это должно было
способствовать различным, хотя бы обычным простудным заболеваниям, однако я,
насколько помню, да и мама рассказывала, почти не болел. А возьмите
сегодняшних детей: чуть что - простуда, недомогание, температура, кашель,
сопли, не того поел - диатезы, аллергия или еще чего похуже. Не могу себе
представить, чтобы дети моего поколения говорили: “Это я есть не буду!”
Мы лопали все подряд: что в рот полезло, то и полезно. За все наше
детство меня и моего младшего братика Сашу никогда не звали: “Мальчики,
идите кушать!”
Мама - обычно это было по утрам - оповещала нас о том, что имеется из
еды, и приговаривала:
- Есть захотите - разогрейте или почистите, приготовьте, вскипятите и
поешьте! Да не забудьте убрать за собой и вымыть посуду… - после чего
уходила на работу.
На обед у нас чаще всего был рыбный суп с различными приправами. Он,
конечно, был вкусным, но в нем всегда недоставало рыбы. Рыба! Казалось бы,
город рыбаков, а рыба едва ли не деликатес. Рыбы было хоть завались, но… в
магазине и на базаре, а там она стоила недешево, а денег у нас всегда не
хватало: то валенки прохудились, то дрова на зиму купить, то штаны новые
нужны…
Мне вспомнились два забавных случая, связанных с рыбой. Один, к
счастью, был глубокой осенью, а другой - летом. Почему к счастью? Ну,
слушайте…
Осень была в тот год затяжная и холодная. День был хмурый и пасмурный:
моросил мерзкий дождик. Серегу на несколько дней отправили к бабушке во
Владивосток. Мама с папой были на работе, и мне стало скучно сидеть дома
одному. Я залез в огромные охотничьи сапоги отца, от дождя сверху укрылся
рогожным мешком из-под картошки и отправился на улицу. Дождик усилился и лил
нещадно. Прохожих почти не попадалось. А мне было сухо и очень интересно.

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 20 )

Friday, July 20th, 2007

пропускали, а заборы, окружавшие тот завод, были очень высокие и прямо-таки
неприступные. Единственная возможность пробраться на территорию завода была
связана с опасностью для жизни.
Опасным соблазном был старый списанный транспортер, в механизме
которого было полным-полно столь нужных нам подшипников.
Рыбозавод одной стороной упирался в небольшой залив Охотского моря,
вдававшийся метров на сто, а то и сто двадцать в сушу. Ширина залива была
метров семьдесят. Именно над этим заливчиком и высилась металлическая
конструкция старого транспортера, причем примерно на высоте
пяти-шестиэтажного дома от поверхности воды. По этому транспортеру когда-то,
прямо с борта рыболовного сейнера на рыбозавод подавали рыбу в вагонетки,
которые и везли ее в цех засолки. Позднее углубили дно в соседнем заливчике,
подходившем к цеху засолки, и старый транспортер стал ненужным.
С него сняли все, что могло сгодиться на запчасти для нового
транспортера: двигатель, ленту и валики. Двигатель и ленту убрали на склад,
а гора валиков возвышалась недалеко от заброшенного транспортера,
демонтировать металлическую конструкцию которого все не доходили руки, да он
особенно никому и не мешал. Так вот эта гора и являлась для всех мальчишек
вожделенной мечтой: валики крепились на тех самых подшипникх, столь
необходимых для самокатов. Причем на каждом валике было по два подшипника.
Но для того, чтобы добраться до этой драгоценной горы валиков,
требовалось преодолеть железную конструкцию транспортера, нависшую над
водой. Единственным мальчишкой наших лет, который нашел в себе силы пройти
этот путь, и был тот самый Смардин. Он был немного старше нас и, пропустив
по болезни первый класс, на следующий год собирался пойти в школу.
Рисковал Смардин не ради того, чтобы показать свою смелость, а из
обыкновенной жадности. Дело в том, что добытыми подшипниками Смардин
спекулировал, продавая их малышам за деньги, которые заставлял выпрашивать у
родителей, либо менял на продукты: картофель, хлеб, подсолнечное масло…
В первые послевоенные годы жилось очень голодно, и зачастую ребятишкам
приходилось довольствоваться скудной трапезой один или два раза в день.
Прошло более сорока лет, а я так и не смог забыть - да, наверно, и не забуду
уже, - как мама, отправляясь на работу, делила неполную буханку хлеба на три
части: б?ольшую часть - отцу, среднюю - мне, а меньшую брала с собой.
Несколько раз я пытался спорить, но мама уверяла меня, что она женщина, а
женскому организму нужно гораздо меньше пищи, чем мужскому. Не помню, верил
я или нет, но почти всегда давал себя уговорить…
Утром мы завтракали втроем. Завтрак был сытнее, нежели обед или ужин:

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 19 )

Friday, July 20th, 2007

приятель решил поменяться на мои часы. - А на что? - с некоторым напряжением
в голосе спросил я.
Вероятно, от Сереги не укрылось мое волнение, а может, он был просто
гораздо лучше и щедрее меня, во всяком случае, он после небольшой паузы
ответил:
- А на шар-поплавок…
Представьте себе, зеленый из бутылочного стекла шар, размером с
футбольный мяч, в рыбацком Южно-Сахалинске считался редкостью, но не потому,
что его было сложно достать, а потому, что он стоил денег и никогда не был
лишним: шары часто бились, а без них можно было потерять не только весь
улов, но и дорогостоящую сеть.
Однако мне этот шар-поплавок порядком надоел, и я искал случай махнуть
его на что-нибудь “приличное”.
- На шар? - недоверчиво воскликнул я.
Мне не верилось, что нормальный человек может отдать настоящий
револьвер за какой-то унылый шар-поплавок.
Моим первым желанием было скорее согласиться на обмен, пока Серега не
передумал, но я вспомнил счастливое лицо друга, когда он принес мне показать
этот злополучный револьвер. Мне кажется, я тогда впервые ощутил чувство
стыда, и совесть запретила мне отобрать у приятеля столь ценную для него
вещь. Немного подумав, я, сам не знаю почему, предложил:
- Давай, только не на шар, а на часы!
- Что? На часы? - На этот раз изумляться пришлось моему другу.
- Да, на часы… - кивнул я и добавил: - А давай лучше меняться на один
день…
- Как это? - не понял Серега.
- Очень просто: день револьвер у меня, а часы - у тебя, второй день,
наоборот, часы - у меня, револьвер - у тебя! Понятно?
- Здорово! - искренне обрадовался тот: Сереге наверняка было тяжко
расставаться навсегда со своим “сокровищем”, а потому, когда я отдал ему
часы, он с готовностью протянул мне револьвер…
Мечтой пацанов того времени был личный самокат. Мы с Серегой давно
раздобыли и уже отполировали подходящие доски: какие-то удалось из моря
выловить, какие-то выменяли у других пацанов. Запаслись требуемого размера
гвоздями, а также не менее нужной вещью - дверными петлями. На этой петле
крепилась передняя рулевая доска. Нашего добра хватило бы на добрых три
самоката, однако главного-то мы не имели: у нас не было подшипников, которые
ценились буквально на вес золота.
Все пацаны постарше давно обзавелись самокатами: подшипники им удалось
достать на рыбозаводе. Почему на рыбозаводе? И почему старшие смогли
обзавестись этими подшипниками, а мы, мелкота, нет? Вот об этом мне и
захотелось рассказать: память выхватила из прошлого историю, связанную с
очень опасным мероприятием…
На рыбозавод мальчишек, ни больших, ни маленьких, естественно, не

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 18 )

Friday, July 20th, 2007

впечатываются самые яркие явления, наблюдения, чувства.
Как говорится, мы с Серегой были друзья, про которых говорят: “не
разлей вода” или “два сапога - пара”. Целыми днями мы носились словно
угорелые по пустырям, копались на свалках, пытаясь отыскать “нужную вещь”,
чтобы пополнить коллекцию своих “сокровищ”. К последним относилось все что
угодно: от пуговицы до сломанных карманных часов и даже патронов, которые
можно было накопать на пустырях.
Сергей…
Именно этим именем я назвал одного из своих сыновей. Всеми силами я
пытался вытащить из самых дальних уголков памяти хоть что-нибудь неприятное,
связанное с Серегой, какие-нибудь отрицательные черточки в его характере, но
так и не смог.
Вероятно, трудно себе представить, что в таком возрасте между двумя
мальчишками напрочь отсутствуют какие-либо конфликты. А вот мы с Серегой
были именно такой парой! Если кто-нибудь из завидовавших нашей дружбе
пытался нас с ним столкнуть или поссорить, то почему-то получалось, что сам
завистник и страдал от этого. Как говорится, не рой другому яму…
Мы были в том возрасте, когда мальчишки, в любой точке земного шара,
проявляют сходную склонность к познанию мира и самого себя, хотя и не вполне
осознанную.
Повествуя о своих “сокровищах”, которые естественно иметь в детстве
любому ребенку, я вспоминаю: чего там только не было… И сломанная подкова,
и стеклянный шар-поплавок от морских рыболовных сетей, и перочинный ножичек
с наполовину отломанным лезвием, которым, однако, можно было не только
строгать, но и играть “в ножички”: очерчиваешь круг, делишь его площадь
пополам - одна половина сопернику, другая тебе, и по очереди каждый втыкает
нож в половину соперника, отхватывая и отхватывая его землю, пока тот не
сможет устоять на ней даже на одной ноге. В общем, много чего было в этой
коллекции, что можно было предложить другим пацанам для обмена на что-либо
кажущееся более ценным в настоящий момент.
“Жемчужиной” моих сокровищ были старинные карманные часы фирмы “Павел
Буре”, найденные на какой-то свалке. То, что они были сломаны и не ходили,
не играло никакой роли, потому что можно было вертеть у них головку, и тогда
стрелки начинали двигаться, что давало ощущение удивительное.
Однажды Серега нашел где-то заржавленный трехствольный старинный
револьвер, чем вызвал зависть всех мальчишек в округе. Я перебирал свои
“сокровища”, когда он принес и показал мне свою новую “ценную вещь”. Увидев,
с каким пристрастием я рассматриваю этот необычный револьвер - думаю, любой
мальчишка на моем месте не остался бы безразличным, - Серега неожиданно
сказал:
- Вить, а хочешь “мен-мен” со мной?
- Еще бы! - воскликнул я, но тут же осекся, подумав со страхом, что

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 17 )

Friday, July 20th, 2007

сначала каждый из них прошелся по его спине ремнем с пряжкой, а потом его
просто выкинули на полном ходу из вагона.
Жестоко?!!
Наверняка так скажут многие читатели и скорее всего будут правы. Хотя,
мне кажется, у моряков есть свои неписаные законы, как и на зоне, где зек,
сидящий за воровство, - вполне уважаемый человек, но стоит ему украсть у
кого-то в зоне, то он сразу же становится “крысой”. А за “крысятничество” в
зоне следует жестокое наказание. Если и не убьют, то уж “опустят” точно…

Отправив Любу за мной, мама все свои энергию и мысли направила на
обустройство нового жилища. Она была доброжелательным и общительным
человеком, и все соседи не только порадовались за них, но едва ли не всем
миром собирали хотя бы какую-нибудь обстановку, помогая маме с мужем
наладить быт. Кто отдал лишнюю кровать, кто табуретку, кто тумбочку…
Как тут не поверить в то, что мир не без добрых людей. Когда тетя Люба
привезла меня, то к этому знаменательному моменту комната приняла вполне
жилой вид. В ней даже был некий уют, но особенно ощущались любовь и
материн-ское тепло.
Учитывая трудные бытовые условия - а жить втроем на четырнадцати метрах
в бараке, где, как у Высоцкого, на двадцать две семьи была одна уборная и
одна небольшая кухонька с русской печкой, - создать тепло и уют было очень
не просто. По субботам и воскресеньям на этой печке вовсю грелась вода в
ведрах, и если стояло лето, то на улице, зимой - на этой кухоньке, была
коллективная мойка всего детского населения барака, а таковых набиралось
около полутора десятков душ. И естественно, во время помывки не было
никакого разделения по половому признаку, в отличие от взрослых, которые
едва ли не строем ходили в те же дни в баню: в субботу - мужчины, в
воскресенье - женщины.
В будние дни в бараке с утра до вечера хозяйничали самые маленькие:
дети дошкольного возраста. Родители были на работе, взрослые дети - кто в
школе, кто помогал на огородах, если таковые имелись. Редко кто из
проживавших в бараке имел возможность отправить детей куда-нибудь отдыхать,
хотя попадались счастливчики, имевшие родственников в средней полосе, к
которым они и сбагривали детей на все лето, как говорится, до самых холодов.
Я к таким счастливчикам не принадлежал и целый день был предоставлен
самому себе. Что мне запомнилось из времени проживания на Сахалине? Из всех
соседей у меня остались в памяти две семьи. В одной из них жил мой первый
друг Серега, во второй - ранее упомянутый Смардин, но о нем разговор будет
отдельный.
Сергей! Вероятно, это имя навсегда останется для меня священным.
Почему? Во всем “виновата” детская память, в которую всего отчетливее

Posted in Uncategorized | No Comments »

Глава 1 ( часть 16 )

Thursday, July 19th, 2007

Данилы, которого я через пару месяцев стал называть папой Данилой, а также
двух ее дочерей.
Более двух месяцев мама с отцом жили у тети Любы в небольшой комнатке в
том деревянном бараке, о котором говорилось выше. Благодаря отличным
характеристикам от вокзальных властей, маме довольно быстро удалось найти
себе работу буфетчицы в одном строительном управлении Южно-Сахалинска. Отец
же устроился шофером сразу после приезда: шоферы нужны везде. Потом, по
ходатайству ее начальства и начальства отца, им была выделена отдельная
комната в том же самом бараке.
Как говорится, их счастью не было конца. Только одно печалило маму: она
очень тосковала по своему сыночку, то есть по мне. Не выдержав и года, она
уговорила свою младшую сестру съездить за мной.
Люба была очень легка на подъем, тем более что она давно не виделась с
дедом Антоном и остальными сестрами, а потому согласилась без особых
раздумий.
Из того длительного и весьма утомительного путешествия мне запомнилось
только одно происшествие, случившееся с нами, когда мы уже ехали в Хабаровск
на поезде, чтобы там пересесть на паром, следовавший до Сахалина. В вагоне
почти сплошь были моряки, возвращавшиеся из отпусков. Им пришлась по душе
симпатичная и улыбчивая Любочка: такая молоденькая, но уже с таким
“взрослым” сыночком, а она нарочно никого не разубеждала.
Все напропалую стали с ней заигрывать, угощать разными вкусностями, и,
естественно, мне все перепадало в первую очередь, особенно коробки
шоколадных конфет, которые, признаюсь, я видел тогда впервые. Все бы хорошо,
но однажды Любочка обнаружила, что из нашего чемодана пропали ее белые
фетровые сапожки, и слезы мгновенно обильными ручьями покатились по ее
щекам.
Среди ее обожателей был мичман по имени Вася. Легко догадаться, что
именно этот мичман и стал впоследствии мужем Любы. Увидев слезы девушки, он
выяснил их причину, а потом погладил ее по волосам:
- Любочка, не плачьте, даю слово моряка: не позднее сегодняшнего вечера
ваши сапожки будут на месте! - Он проговорил это с такой уверенностью в
голосе, что девушка действительно успокоилась, а Василий вышел из купе.
Я рос очень любопытным мальчишкой, а потому немедленно последовал за
ним. Мичман собрал в соседнем купе нескольких своих товарищей и рассказал
им, что кто-то обокрал Любочку. Все единодушно возмутились и приняли решение
найти вора. Короче говоря, решили, невзирая на лица, обыскать вещи каждого,
кто находился в этом вагоне, поскольку никаких посторонних замечено не было.
Вор действительно отыскался быстро: сапожки были заботливо обмотаны
какой-то шалью и уложены на самое дно рюкзака этого мелкого подонка…
Несмотря на его мольбы и причитания, моряки наказали его страшно:

Posted in Uncategorized | No Comments »