Глава 1 ( часть 15 )
July 19th, 2007
вас хоть было? Штук пять? Однако не все выпили: спасибо, хоть отцу оставили!
- уважительно добавил он и с удовольствием допил водку прямо из горлышка,
закусил куском хлеба с луковицей и снова подошел ко мне: я беспокойно
ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть.
Думаю, что тот факт, что мы не все выпили, а оставили ему, и сыграл
положительную роль: меня даже не наказали и за пьянку, и за то, что я на
себе “спьяну” в клочья изорвал морскую тельняшку, сшитую мне мамой из
чьей-то старой мужской.
Можете представить мое самочувствие на следующий день: я был буквально
желто-зеленого цвета, дня три-четыре меня выворачивало наизнанку: типичное
алкогольное отравление. То же самое творилось и с Серегой.
Надо заметить, эта история принесла пользу: на спиртное я не смотрел
лет до пятнадцати, а перебрав в пятнадцать, не пил лет до двадцати пяти. В
рот не брал даже шампанского, но об этом расскажу позднее.
Не знаю, стоит ли уважаемым читателям воспользоваться моим опытом в
отношении своих детей, но своих сыновей я провел через это, и пока,
тьфу-тьфу, никто из них к рюмке не тянется и дай Бог не потянется.
Чтобы закончить мои детские воспоминания о бутылках и японцах,
расскажу, что произошло, когда я уже учился в Москве и ко мне в гости
приехали Василий с тетей Любой. Во время нашей прогулки по Москве нам
повстречалась группа японских туристов.
- Кто такие? - удивленно спросил Василий.
- А, иностранцы! - отмахнулся я и добавил: - Японцы…
- Это надо же, - покачал головой главный механик Василий. - У нас в
Южно-Сахалинске они ходят грязные, оборванные, бутылки по помойкам собирают,
а приехали в Москву и… иностранцы!
Василий произнес это с такой непосредственностью, что было ясно - он
вовсе не шутит и искренне поражен таким удивительным явлением.
Василий был очень компанейским, веселым и нежадным человеком. Например,
заходим в Новодевичий монастырь, ходим, смотрим, а на выходе он достает
крупную купюру и бросает на поднос служке. Люба начинает ему выговаривать,
что можно было бы и мелочью отделаться, а он спокойно объясняет:
- Когда ты ходишь в театр, в музей, ты же платишь за то, что
приобщаешься к прекрасному?
- Ну, - согласно кивает Люба. - Но то ж за прекрасное…
- А разве мы не видели прекрасные иконы, изумительные росписи на
стенах, на потолке… - спокойно пояснил Василий, и тетя Люба замолчала, не
найдя что возразить…
Но продолжим наше повествование…
Выйдя замуж за Ивана Чернышева, мать вскоре откликнулась на уговоры
младшей сестры Любы и вместе с мужем уехала в Южно-Сахалинск. Я остался на
попечение ее сестры Евдокии, ее мужа, начальника райотдела милиции дяди
Posted in Uncategorized |