Глава 1 ( часть 29 )
July 22nd, 2007
Мать всегда скрывала правду о моем родном отце, а в детстве вообще
говорила, что он погиб на фронте, точно рассчитав, что у меня не хватит ума
сравнить даты окончания войны и моего рождения. Я окружал гибель отца
героическими выдумками, которые постепенно становились столь реальными, что
я решил выплеснуть свои фантазии на бумагу. Слишком будничной казалась
профессия мамы. И в моих мечтах мама стала доктором, а отец героически
погибшим летчиком. Моя фантазия не воплотилась в жизнь, но долгие годы я
мечтал стать военным летчиком, “как папа”. Летчики для меня были людьми
особой породы, небожителями, так продолжалось до тех пор, пока я не
познакомился с одним капитаном, военным летчиком, с которым встречалась моя
двоюродная сестра. Я признался ему в своей заветной мечте и с удивлением
услышал от него:
- Если у меня родится сын, я ему куплю кепку с огромным козырьком!
- Зачем? - удивился я.
- А чтобы он никогда не видел неба и не хотел пойти по моим стопам…
Мне стало почему-то грустно, после этого откровения я утратил трепетное
отношение к профессии летчика…
Но встреча с летчиком случилась существенно позже, чем я начал писать
роман, и его герой, мой отец, остался военным летчиком и погиб как герой.
Так рождался мой первый роман, который я назвал “Жизнь продолжается…”.
Писался он мучительно долго: последний раз я вернулся к нему где-то в
семидесятых годах - но он все-таки вышел в свет, правда, в виде повести в
моем сборнике “Дороги в ад”. Любопытная деталь: обратившись к нему всерьез в
девяносто седьмом году, после более чем двадцатилетнего перерыва, я поймал
себя на мысли, что и сейчас складывал бы предложения точно так, как и в те
далекие годы…
Тогда фантазия настолько меня захлестывала, что мне нужен был какой-то
более конкретный путь, нежели слова, выплеснутые на бумагу. Я принимал
активное участие в школьной самодеятельности и коронным моим номером,
который всегда принимали “на ура” и в студенческой самодеятельности, был
любимый поэт Маяковский и его стихи о советском паспорте.
Когда я с пафосом, громким, звенящим голосом произносил:
- Читайте!
Завидуйте!
Я - гражданин
Советского Союза! -
раздавались такие бурные аплодисменты, каким могла бы позавидовать не
одна эстрадная звезда.
Как-то меня услышал со школьной сцены старший брат моего приятеля Гены
Царенко, Анатолий, и предложил прийти в Дом пионеров, в драмкружок, в
котором он занимался.
Руководила кружком удивительная женщина, которая в прошлом была
актрисой одного известного столичного театра. Но ее мужа сослали в Сибирь, и
она поехала вместе с ним.
Posted in Uncategorized |