Глава 1 ( часть 32 )
July 22nd, 2007
всерьез не задумывавшийся о своих поступках, неожиданно понял, ч т о теряет,
и едва ли не со слезами стал просить маму простить его и, конечно же,
уговорил в конце концов. Однако мать оставила для себя возможность
довериться судьбе и сказала отцу:
- Хорошо, если Виктор простит тебя, ты останешься с нами!
Несмотря на нежную душу и доброту, мама может быть твердой и
последовательной.
Отец понял, что это ее окончательное решение, которое она не изменит ни
в коем случае. И он поступил верно: пришел ко мне в комнату, опустился
передо мной на колени и со слезами на глазах сказал, как будто перед ним
стоял не десятилетний пацан, а вполне зрелый мужчина:
- Послушай, сын, я знаю, что причинил много горя нашей маме, но я прошу
простить меня… Поверь, это было в последний раз!
Не подумайте, что мне было лестно видеть отца на коленях. Нет, скорее
мне было неловко… Может, именно тогда я усвоил одно очень важное жизненное
правило: никогда не стесняйся попросить прощения, если допустил ошибку.
Признать свою вину не зазорно ни для кого и никак не может быть
унизительным.
Когда отец преклонил передо мной колени, поверьте, мне было очень
трудно принять решение.
- А мама что? - как за спасательный круг ухватился я.
- Мама сказала, что простит, если ты меня простишь! - В его голосе было
столько печали, а в глазах столько грусти, что мне его стало жалко.
Жалко не от слова “жалкий”, а от “жалеть” - значит, “любить”.
Тем не менее, вовсе не гордясь тем, что мама возложила на хрупкие
детские плечи столь серьезное решение, я ответил совсем по-взрослому:
- Хорошо, папа, но если еще раз ударишь маму, я тебя убью!
В моем голосе было столько твердости, что отец, который мог спокойно
отбиться от трех-четырех совсем не слабых мужиков - что мне приходилось
наблюдать, и не раз, - чуть заметно вздрогнул, помолчал немного, потом
кивнул головой и протянул мне руку:
- Согласен, сынок! - серьезно сказал он, и мы вдруг обнялись и оба
заплакали, и я до сих пор не могу понять причину слез каждого из нас.
Однако час, когда я повзрослел и физически окреп достаточно, чтобы
защитить маму, в конце концов настал.
Долгое время отец держался и не распускал руки, но однажды, когда мне
уже было лет четырнадцать, он снова сорвался и замахнулся на маму как раз в
ту минуту, когда я вошел в комнату, где они сидели за накрытым столом:
наверное, что-то праздновали. Я перехватил его руку левой рукой, а правой
схватил со стола столовый нож и направил лезвие в его сторону.
Отец мгновенно протрезвел: в его глазах был явный испуг.
- Отец, ты помнишь, о чем я предупреждал тебя?
Posted in Uncategorized |